Мысли - Страница 89


К оглавлению

89

823. ...Величайшая из христианских истин — лю­бовь к истице.

Заключение. Знак благоволения и таинство любви Господней
ДОЛГ ЧЕЛОВЕКА

Возражение: христианство отнюдь не единственное вероисповедание в мире

824. О том, что христианство — не единственное вероисповедание в мире. — Как раз это обстоятельство и доказывает, что христианст­во — отнюдь не ложное, а, напротив того, именно оно есть истинное вероучение.

825. Заглавие: Почему люди готовы поверить любому лжецу, утверждающе­му, будто он своими глазами видел, как сотворяются чудеса, но не верят никому из утверждающих, будто они знают сек­рет, как сделать человека бессмертным или возвратить ему молодость. — Разду­мывая над тем, почему люди с таким доверием относятся к такому множеству отпетых мошенников, выхваляющих свои снадобья, и, рискуя жизнью, полностью отдаются им в руки, я пришел к следующему выводу: причина этого доверия в том, что не все лекари обманщики, ибо им никто ни на грош бы не верил, когда бы среди уймы надувателей не было пусть немногих, но истинных чудо­деев. Если бы ни от одного недуга не существовало спа­сительного средства, если бы все они были неисцелимы, никому в голову бы не пришло пичкать болящего каки­ми-нибудь снадобьями, а тем паче — верить хвастунам, болтающим, будто у них есть в запасе всеисцеляющие лекарства: ведь не поверят же человеку, который вздумает утверждать, будто способен воспрепятствовать собствен­ной смерти, ибо таких примеров отроду не бывало. Но так как существует сколько угодно снадобий впрямь це­лебных, и это не отрицают люди прославленные, то до­верие всех прочих становится совсем уж безоглядным: раз некое средство в некоем случае оказалось целебным, зна­чит, оно исцеляет всех и всегда. Потому что простой народ рассуждает обычно так; “Это, возможно, произой­дет; значит, это произойдет непременно”; если данное явление нельзя отвергнуть целиком, потому что иные след­ствия этого явления не вызывают сомнений, то из-за неспособности отличить истинные следствия от кажущихся народ все без разбору считает истинными. Так, например, воздействию Луны приписывают самые немыслимые след­ствия на том лишь основании, что некоторые следствия доказаны — назовем хотя бы морские приливы.

То же самое относится к пророчествам, чудесам, вещим сновидениям, волшбе и пр., ибо никто не поверил бы тому, в чем никогда не содержалась хотя бы доля истины: таким образом, обилие лжечудес вовсе не озна­чает, что истинных чудес нет и быть не может, напро­тив того, лжечудеса только потому и появились, что на свете всегда существовали чудеса истинные. Подобный метод рассуждения следует применять и в том случае, когда речь идет о вере: люди просто не могли бы напридумывать столько всевозможных лжеверований, ко­гда бы не существовала одна-единственная истинная ве­ра. На возражение, что, мол, и у дикарей существует своя вера, ответим: да, потому что они о многом на­слышаны: вспомним хотя бы о всемирном потопе, об­резании, кресте святого Андрея и т. д.

Безумие Креста

826. “Я оставил семь тысяч мужей”.

Я люблю этих свято поклоняющихся Ему людей, неведомых миру, неведомых даже пророкам.

827. Вероучение, столь славное своими чудесами — святыми, чистыми, безупречными, — своими учеными и прославленными свидетелями, мучениками, царями (Да­вид) на троне, высокородными князьями — Исайя, — это вероисповедание, столь славное познаниями во мно­гих науках, совершившее такие чудеса и проявившее такую мудрость, объявляет все это суетой сует и твер­дит, что нет у него ни мудрости, ни знамений свыше, ничего нет, кроме Креста и безумия.

Ибо те самые люди, отмеченные такими знания­ми и такой мудростью, что завоевали полное ваше до­верие, а затем подтвердили его всем образом своей жизни, неустанно повторяют вам, что ни знамения, ни мудрость не способны изменить нашей человеческой сути и что к познанию Господа и любви к Нему нас ведет лишь благое безумие Креста, не осененное ни мудростью, ни знамениями, меж тем как мудрость вку­пе со знамениями, не осененная оной благостью, не приведет никуда. Итак, наше вероисповедание безум­но, если иметь в виду причину, его породившую, и мудро, если иметь в виду мудрость, к которой оно готовит.

828. Наше вероисповедание в равной мере мудро и безумно: оно мудро, потому что никакое другое не сравнится с ним широтой познаний, никакое другое так не укоренено в чудесах, пророчествах и т. д., а безум­но, потому что все это не составляет его сути. Всего этого довольно, чтобы осудить не принявших его, но не довольно, чтобы принявшие истинно уверовали: ис­тинной верой одаряет только Крест: ne evacuate sit crux. И потому святой апостол Павел, постигший и премудрость слова, и премудрость знамений, сказал, что пришел не крестить, а благовествовать не в пре­мудрости слова. Но кто приходит только крестить, мо­жет сказать о себе, что пришел в премудрости слова и знамений.

Категория плоти, категория разума, категория милосердия

829. Бесконечное расстояние, пролегающее между плотью и разумом, являет собой образ еще более бес­конечной бесконечности, которая пролегает между разу­мом и милосердием, — ибо оно не от мира сего.

Весь блеск величия отнюдь не заманчив для людей, чья жизнь проходит в поисках разума.

Величие людей, исполненных разума, остается не­зримым для венценосцев, богачей, военачальников — для всех, кому ведомо только плотское величие.

Величие мудрости, лишь Господом ниспосылаемой, остается незримым и для людей плотских, и для наде­ленных разумом. Весь род людской делится на эти три несхожие меж собою категории.

89